Про Cеверную и Южную Кореи
Feb. 28th, 2018 07:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vit_rС удивлением обнаружил, что многие люди не понимают одного принципиального момента:
В нынешней Российской Федерации больше свободы, чем в любом европейском обществе.
Видимо, это настолько фундаментально, что абсолютно элементарно и самоочевидно для меня, и абсолютно невозможно для тех, кто не смотрел на вопрос с правильной стороны.
Попытаюсь объяснить.
Свобода бывает разной. И в разных морально-этических координатах разные виды свободы имеют разную ценность.
Оценка обмена всегда индивидуальна. Среднее по людям со схожей моралью складывается в оценку группы.
Проблема не в том, что российский народ "привык к вековому рабству и не ценит свободы". Совсем наоборот, российски народ любит свободу.
Только это не та свобода, которая нужна нам.
В то же время, свобода никогда не бывает бесплатна. И только некоторые виды свободы можно обменять на деньги. Обычно за свободу одного вида приходится платить ограничениями свободы другого вида. Иногда напрямую, иногда опосредованно.
И свободу, которая ценна для нас, мы получаем в обмен на ограничения тех видов свободы, которые для российских людей представляют принципиальную ценность.
Потому совершенно бесполезно утверждать "Они - рабы". С той стороны тоже могут ткнуть пальцем и произнести те же слова. И в собственной системе координат будут абсолютно правы.
Пропасть между оценками цены и ценности, а не в какой-то "генетической памяти народа". (Хотя, слова "это у них в крови" сокращают объяснения при условии, что за метафорой понимаются социальные процессы передачи и изменения морально-этических координат.)
Теперь немного примеров.
Достаточно элементарны случаи вроде обмена свободы совести на физическую свободу.
Свобода мысли в виде выставления в окно надувной уточки была обменена на ограничение физической свободы в виде административного ареста, а свобода попеть в храме на несколько лет в колонии. Для европейца обмен выглядит диким, для многих российских жителей - вполне адекватным. Ещё больше считает, что мало дали.
В принципе, в основе "преступлений кровавого режима" лежит фундаментальная российская свобода: свобода нарушения и интерпретации закона.
Ей пользуются полицаи и суды. Ей пользуются и простые граждане.
Путин идёт на очередной незаконный срок, чиновники пилят бюджет, кровавый Гиркин не просто не в розыске, но и активно выступает в телевизоре экспертом по политике и мировым проблемам, нарушитель движения даёт гаишнику на лапу, кладовщица уносит домой сахар из подсобки, подростки во дворе устраивают галдёж в два часа ночи, рассерженный ветеран ВДВ даёт им за это в морду...
Всё это разные аспекты проявления основной российской свободы.
Между ними нет никакой принципиальной разницы. На Западе все бы заплатили и сели в соответствии с масштабами и тяжестью деяний.
Ещё стоит заметить, что российское общество непомерно эгоистично и с радостью воспринимает обмен, в котором платить надо важной для кого-то свободой, но которая для самого индивида совершенно бесполезна. Не зря так любят ограничения свободы советские старухи, жизнь которых ограничена треугольником телевизор - магазин - поликлиника.
Кстати, массовое движение навальнят - это не за европейские ценности и не за европейские свободы. Они призывают судить и сажать, но не подразумевают, что судить надо честно, а сажать по закону. Тот же самый эгоизм, только поколения, у которого украли не прошлое, а будущее.
Типичному россиянину совершенно не нужна свобода собраний, свобода политической деятельности, свобода совести и другие мелочи, над которыми так трясутся на Западе.
Демонстрации ограничивают его личную свободу передвижения по улице. И одно это достаточно для того, чтобы их разгон был встречен с радостью.
Свободы геев с радостью обменяются на свободу от них.
Да, это тоже свобода. Напомню, что Окончательное Решение Еврейского Вопроса рекламировалось не под призывами "Уничтожим всех евреев!". Пропаганда призывала сделать Европу judenfrei.
Юден - фрай. Die Freiheit (фрай-хайт) - это свобода. Именно за неё боролась правящая Социалистическая и Рабочая Партия. И свобода от евреев была одним из видов свобод, продававшихся арийскому рабочему классу.
(Насадить антисемитизм в Германии в тридцатые годы прошлого века было достаточно сложной задачей, пропаганде приходилось работать на полную и выбирать самые эффективные лозунги.)
Свобода может обмениваться также на иллюзию свободы. (Тут можно вспомнить недавние споры о свободе покупки оружия в Штатах.) При этом, ценность иллюзии свободы может в оценках некоторых людей во много крат превышать ценность реальной свободы.
Восприятие свободы - это не вопрос цифр, а вопрос веры. Мораль и этика не выражаются математически.
В довершение, напомню элементарную особенность: сам обмен - это событие не абсолютное, а вероятностное.
За свободу пострелять укропов и потравить сирийцев многие заплатили жизнью. Но многие приехали домой с деньгами, и уголовный срок, висящий над ними за их преступления, чисто виртуален. Один чиновник ушёл с повышением, другому пришлось сбежать в Гейропу, третий попал в жернова суда как наглядный пример борьбы с коррупцией. Делали они одно и то же, и суммы почти одинаковые, но расплатились по-разному.
При оценке обмена вероятность всегда учитывается. Так как с математикой у всех очень плохо, вероятность оценивается крайне оптимистично. Плюс отдалённый и не стопроцентный исход переходит в разряд "проблемы, о которых начнём думать после их появления".
Потому фиг вы россиянам докажете, что цена на сыр и колбасу - это обмен на свободу расширения границ, а не злобные происки Госдепа.
Впрочем, на крах российской экономики санкции и войны влияют гораздо меньше чем массовое применение российского святого и традиционного права воровать.
В нынешней Российской Федерации больше свободы, чем в любом европейском обществе.
Видимо, это настолько фундаментально, что абсолютно элементарно и самоочевидно для меня, и абсолютно невозможно для тех, кто не смотрел на вопрос с правильной стороны.
Попытаюсь объяснить.
Свобода бывает разной. И в разных морально-этических координатах разные виды свободы имеют разную ценность.
Оценка обмена всегда индивидуальна. Среднее по людям со схожей моралью складывается в оценку группы.
Проблема не в том, что российский народ "привык к вековому рабству и не ценит свободы". Совсем наоборот, российски народ любит свободу.
Только это не та свобода, которая нужна нам.
В то же время, свобода никогда не бывает бесплатна. И только некоторые виды свободы можно обменять на деньги. Обычно за свободу одного вида приходится платить ограничениями свободы другого вида. Иногда напрямую, иногда опосредованно.
И свободу, которая ценна для нас, мы получаем в обмен на ограничения тех видов свободы, которые для российских людей представляют принципиальную ценность.
Потому совершенно бесполезно утверждать "Они - рабы". С той стороны тоже могут ткнуть пальцем и произнести те же слова. И в собственной системе координат будут абсолютно правы.
Пропасть между оценками цены и ценности, а не в какой-то "генетической памяти народа". (Хотя, слова "это у них в крови" сокращают объяснения при условии, что за метафорой понимаются социальные процессы передачи и изменения морально-этических координат.)
Теперь немного примеров.
Достаточно элементарны случаи вроде обмена свободы совести на физическую свободу.
Свобода мысли в виде выставления в окно надувной уточки была обменена на ограничение физической свободы в виде административного ареста, а свобода попеть в храме на несколько лет в колонии. Для европейца обмен выглядит диким, для многих российских жителей - вполне адекватным. Ещё больше считает, что мало дали.
В принципе, в основе "преступлений кровавого режима" лежит фундаментальная российская свобода: свобода нарушения и интерпретации закона.
Ей пользуются полицаи и суды. Ей пользуются и простые граждане.
Путин идёт на очередной незаконный срок, чиновники пилят бюджет, кровавый Гиркин не просто не в розыске, но и активно выступает в телевизоре экспертом по политике и мировым проблемам, нарушитель движения даёт гаишнику на лапу, кладовщица уносит домой сахар из подсобки, подростки во дворе устраивают галдёж в два часа ночи, рассерженный ветеран ВДВ даёт им за это в морду...
Всё это разные аспекты проявления основной российской свободы.
Между ними нет никакой принципиальной разницы. На Западе все бы заплатили и сели в соответствии с масштабами и тяжестью деяний.
Ещё стоит заметить, что российское общество непомерно эгоистично и с радостью воспринимает обмен, в котором платить надо важной для кого-то свободой, но которая для самого индивида совершенно бесполезна. Не зря так любят ограничения свободы советские старухи, жизнь которых ограничена треугольником телевизор - магазин - поликлиника.
Кстати, массовое движение навальнят - это не за европейские ценности и не за европейские свободы. Они призывают судить и сажать, но не подразумевают, что судить надо честно, а сажать по закону. Тот же самый эгоизм, только поколения, у которого украли не прошлое, а будущее.
Типичному россиянину совершенно не нужна свобода собраний, свобода политической деятельности, свобода совести и другие мелочи, над которыми так трясутся на Западе.
Демонстрации ограничивают его личную свободу передвижения по улице. И одно это достаточно для того, чтобы их разгон был встречен с радостью.
Свободы геев с радостью обменяются на свободу от них.
Да, это тоже свобода. Напомню, что Окончательное Решение Еврейского Вопроса рекламировалось не под призывами "Уничтожим всех евреев!". Пропаганда призывала сделать Европу judenfrei.
Юден - фрай. Die Freiheit (фрай-хайт) - это свобода. Именно за неё боролась правящая Социалистическая и Рабочая Партия. И свобода от евреев была одним из видов свобод, продававшихся арийскому рабочему классу.
(Насадить антисемитизм в Германии в тридцатые годы прошлого века было достаточно сложной задачей, пропаганде приходилось работать на полную и выбирать самые эффективные лозунги.)
Свобода может обмениваться также на иллюзию свободы. (Тут можно вспомнить недавние споры о свободе покупки оружия в Штатах.) При этом, ценность иллюзии свободы может в оценках некоторых людей во много крат превышать ценность реальной свободы.
Восприятие свободы - это не вопрос цифр, а вопрос веры. Мораль и этика не выражаются математически.
В довершение, напомню элементарную особенность: сам обмен - это событие не абсолютное, а вероятностное.
За свободу пострелять укропов и потравить сирийцев многие заплатили жизнью. Но многие приехали домой с деньгами, и уголовный срок, висящий над ними за их преступления, чисто виртуален. Один чиновник ушёл с повышением, другому пришлось сбежать в Гейропу, третий попал в жернова суда как наглядный пример борьбы с коррупцией. Делали они одно и то же, и суммы почти одинаковые, но расплатились по-разному.
При оценке обмена вероятность всегда учитывается. Так как с математикой у всех очень плохо, вероятность оценивается крайне оптимистично. Плюс отдалённый и не стопроцентный исход переходит в разряд "проблемы, о которых начнём думать после их появления".
Потому фиг вы россиянам докажете, что цена на сыр и колбасу - это обмен на свободу расширения границ, а не злобные происки Госдепа.
Впрочем, на крах российской экономики санкции и войны влияют гораздо меньше чем массовое применение российского святого и традиционного права воровать.
