vit_r | Этнографическое

Roman 2023, последний день календарной зимы

Гоблины психического здоровья

Любите ли вы Дойче Психиатри так же, как люблю её я? Писатели с их романами, сценаристы с их ужастиками, журналисты с их новостями -- это всё жалкое подобие настоящего Мира Тьмы. Когда хочется отвлечься, я открываю те самые форумы, книги или видео. И погружаюсь.

Вчера, кстати, прочитал про швейцарского дедушку. Лечили его от деменции. Лечили усиленно, потому вкололи лекарства немножко больше, чем нужно (можно). Дедушка теперь комфортно передвигается на колясочке. Потому что ходить он не может. Да, тоже К..Б озаботился Благом.

По поводу того, что ошибочка под ковёр не замелась, история попала в газеты. Теперь швейцарцы удивляются, чего это дедушку восемь дней продержали в карцере? Ну и прочее, интересное, всплыло попутно вокруг и по поводу.

В другом месте на днях поспорили про онемечивание детей иностранцев. Товарищ админ одного интересного форума толкает идею, что немецкие элиты призывают Югендамт отбирать детей у иностранцев, чтобы обеспечить таким образом рабочие руки для Германии. Пришлось возразить, что это работало при Бисмарке, когда принципы системы закладывали. Сейчас она как безголовый динозавр движется только потому, что сигнал об откушенной голове ещё не дошёл до хвоста. И производит она не рабсилу для великой Германии, а психически разрушенных и, часто, физически больных безработных для её социальных служб, так что ни о каком экономическом смысле нельзя говорить уже много лет.

Опять же, с ним выясняли, что именно заставляет немецких психиатров ставить диагнозы иностранцам (отцы -- стандартно "агрессия", матери -- "шизофрения"). Оппонент считает, что это заговор элит, а по моим наблюдениям, это с Третьего Рейха настолько глубоко внедрилось в культуру, что любая уборщица-немка подсознательно считает соседку-иностранку -- пусть та даже начальник отдела в банке -- может быть, и начитанной, но психически неполноценной.

Естественно, я бы про это не писал, но появилось кое-что на русском. Прошу любить и жаловать: Gerechtigkeit für Ekaterina Pflug.

Я буду выкладывать сюда информацию по теме моей борьбы через суд, полицию, мэрию, да хоть бы и ООН, если понадобится.

Немецкий сюда бы не собирал и не переводил, но там много, компактно и уже на русском. Пардон, но мне влом давать ссылки на отдельные посты. Кое-что взято не только из той группы, но и из написанного в других местах. Кое-что в языке цитат подправлено, чтобы глаза не резало. Относитесь ко всему как художественной фантазии.

Ну, кроме тех, кто действительность, данную нам в ощущениях, воспринимает не романтически, а адекватно.

Семья приехала в Германию несколько лет назад, дальше развод и попытки делить ребёнка. Насколько понял, молодая мать ещё и пригрозила подать на мужа в суд. Муж оказался более расторопным.

А в этом деле, кто первый, того и тапки.

Когда 7 декабря 2022 года мне вскрыли дверь в квартиру, уложили на пол силами двух полицейских и надели наручники, я понимала, что эти люди нарушают закон.

Начнём с основных ошибок.

Люди приехали из Жуткой России в Прекрасную Германию -- кстати, о Прекрасной России Будущего имени Небутерброда -- и надеялись там обнаружить европейскую демократию.

Ха! Была, да вся вышла.

Когда приехал в Германию, то всегда понимал, что вот эти вот люди -- потомки тех, кто жгли евреев в печах. А вот этот милый дедушка, может, и не участвовал лично, но вполне мог способствовать.

Кстати, попадались ещё старички, которые в транспорте приставали с разговорами и на информацию о том, что ты из России начинали: "Да... Был там... В сорок втором..."

И тут задача -- вежливо и невзначай ответить так, чтобы желание повспоминать на подобные темы отпало напрочь. По крайней мере, пропадало бы в твоём присутствии.

Естественно, никаких законов немецкие полицейские не нарушают. Ни тогда, когда были в Гестапо и ловили евреев, ни сейчас, когда уложили русскую мать на пол.

Немец всегда прикроется десятью бумажками, прежде чем пошевелит пальцем. Кстати, болтал как-то со швейцарским центром по предотвращению насилия в семье. Они собирают документы, изучают, планируют и в срочном порядке, в лучшем случае, прибывают недели через две. (Естественно, если на это время не выпадают отпуска и праздники.)

Итак, дама дала повод для законных оснований, чтобы ворваться в квартиру, уложить её на пол и защёлкнуть наручники. И то, что она об этих основаниях не знает, говорит только о непонимании всей системы.

Когда к вам в дом стучится немецкая полиция, надо, первым делом, быстро в уме прикинуть, какие для этого могли бы быть основания.

Если вы, скажем, написали матерное слово на Рейхстаге фосфорицирующей краской, вынесли из магазина на себе пять свитеров, ограбили банк или зарубили топором старушку -- открывайте смело. Спрашивайте в чём дело, отрицайте, требуйте адвоката -- все ваши права будут защищены.

Если же вы ничего такого не делали или, ещё хуже, ничего такого не делали и, скажем, написали в прокуратуру, что мэр вашего городка заказал постройку фонтана у фирмы, которой владеет его зять, то дело плохо.

Хрен его знает, какие ужасы вам вменяют.

Лучше, естественно, не открывать. Даже, если вы разыскиваемый террорист, полицейские максимум постоят под дверью до окончания рабочего дня, после чего пошлют начальству рапорт и разъедутся по домам.

Можно уйти через балкон, если вам обстановка позволяет. (В моём случае -- нет.) Если ничего не заметно, особо можно не присматриваться, потому что местные полицейские ведут себя как белый медведь, затаившийся посреди зелёной полянки. Важно то, что он спрятался, а не то, что его видно.

Если пришлось открыть дверь, ведите себя вежливо. Тут уж не знаю, как обойтись без специальной психологической тренировки. Здесь бы они устроили штурм, если бы на сообщение о том, что ко мне пришли по поводу детей, я свой вопрос "Что случилось с детьми?" задавал бы чуточку громче.

Повысить громкость выше допустимой -- стояло два полицейских, я засёк, что они реагируют -- было совершенно естественно, потому что ответом идёт стандартное: "Мы обо всём позаботились" или "Ваши дети в надёжных руках" с неизменной паскудной улыбочкой.

Понятно, что любой нормальный человек в такой ситуации заехал бы по морде.

Не на того напали.

(Ответственный за наше дело пытался продолжать в том же духе, но сломалась начальница местного отделения К..Б и сказала, что дети живы, здоровы и старшего чиновники просто немного похитили. Тут главное было не рассмеяться.)

Итак, дама совершенно неправильно оценила ситуацию и лишила себя опций на выход из кризиса.

Когда эти полицейские меня отвезли на машине скорой помощи в клинику, пересказывая ложь других чиновников обо мне и игнорировали мои вопросы "какой закон Германии я нарушила, если меня вывели из квартиры в наручниках как преступницу", я понимала, что эти люди нарушают мои права.

Вторая фундаментальная ошибка.

Если тебя выводят в наручниках, а никаких законов ты не нарушал, не надо спрашивать, что случилось. Тебя просто лишили прав человека.

Естественно, это всё сделано во имя Блага.

Совершенно бесполезно спорить с полицейскими о твоих правах. Это слишком высокая оценка типичного для них интеллектуального уровня.

Они -- простые исполнители. Можно задавать элементарные вопросы по конкретным фактам -- они обычно не умеют врать, так что всё выдадут, даже если будут пытаться говорить совсем не то, что на самом деле.

Не надо делать резких движений. Это исполнители, исполняющие без всяких задних мыслей. Сказано прийти и проверить -- придут и проверят. Сказано схватить -- схватят. Сказано отвезти в дурку -- отвезут. Сказано в газовую камеру -- значит, в газовую камеру.

Кстати, в сети были замечательные видео, как полицейские пакуют орущих детей. Или как нейтрализуют беременных матерей, от которых этих детей отбирают. Было бы это внутрисемейно, там бы не только родительских прав лишили, но и упекли бы в кутузку.

Не провоцируйте. Спокойно могут от усердия сломать руку.

Приказ -- это приказ. На том Германия стояла, стоит и стоять будет. Правда, по ходу дела завязала пару мировых войн, но это уже мелочи.

Когда мне снимали наручники, чтобы переложить меня на кровать и фиксировать в пяти местах как животное с вопросом "можно ли вас пристегнуть?", я понимала, что мои права не интересуют там никого и отвечала: "вам не нужно моё согласие, вы всё равно это сделаете", и они молча делали.

На моё "я устала и не могу отвечать на дальнейшие вопросы", я слышала в ответ: "если вы не хотите по-хорошему, будет по-другому".

Вот ещё одна ошибка.

Дама заметила, что с ней обращаются как с животным, но не поняла, что её и воспринимают как животное.

Да, животное достаточно ценное, говорящее и частично разумное, но не уровня полноценного менша, а того, который в Третьем Рейхе шёл с приставкой "унтер-".

Причём, в такой ситуации никто ничего против неё лично не имеет. Заметим, её, даже, просят выполнять необходимые в таких случаях действия. Потому что, если она не будет покоряться, придётся применять силу. А это может быть больно.

Никто же не хочет причинять боль живому существу.

Понятно, что вежливая форма опять воспринята неправильно из-за полного непонимания культурного контекста. Фразу "Можно ли Вас пристегнуть?" ни в коем случае нельзя воспринимать как вопрос. Это просьба по типу "Мадам, разрешите пригласить Вас на танец?" или, скорее, "Мадам, не могли бы вы освободить проход? Мне выходить на следующей".

Кстати, стандартная формула полиции лучше переводится фразой: "Если не хотите добровольно, нам придётся применить силу".

Немец не может сказать "будет по-другому". У немца всегда чёткая инструкция: "Или так, или этак или обратись к начальнику за разъяснениями".

Кстати, не думайте, что сдача на сертификат немецкого на курсах арбайтсамта или, даже, в институте Гёте дают понимание этого культурного контекста. Сами немцы нихрена не знают правду из своей истории, не читают правильных книг, не изучают неудобные вопросы, а потому в такой ситуации психуют и требуют к себе человеческого отношения.

Ну-ну. Ещё потом с удивлённым возмущением рассказывают, как в Германии бывает: "Если бы не со мной, в жизни бы не поверил!"

Самое последнее дело -- качать права, когда у тебя прав нету. Это для немецкой психиатрии считается ненормальным поведением. Если попытка отстоять права идёт вербально, то это "навязчивые бредовые идеи", если же при этом начать двигаться, то это уже "агрессивное поведение".

Представьте, что какая-то свинья или корова заявляет, что к ней нужно относиться по-человечески.

Ну, бред же.

И корова (или свинья) явно ненормальная. Говорящая корова -- это ещё понятно, но требующая прав? Каждый немец знает, что права животных защищает соответствующая организация.

Что надо делать, я тут писать не буду. Могу потом рассказать при случае. Информация в сети есть, но найти ещё сложнее чем официальные противопоказания для овцинации.

Ещё раз рекомендую всем, знающим немецкий, прослушать лекцию Pippi im Folterland - über Zwang, Willkür und Isolation in der Zwangspsychiatrie (Она тут уже была упомянута в Case 13-7 / 51. Time Guzzler / 5.6 kB / 2019-03-08.)

7 декабря 2022 года меня привезли в наручниках в отделение психиатрической клиники и без осмотра и беседы с врачом переложили на кровать, зафиксировав в пяти местах (кисти рук, голени, середина тела).

Опять же, описание показывает потерю опций в начальной фазе контакта.

Если полицейским пришлось применить силу и надеть наручники, они доложат, что животное ведёт себя опасно и может причинить вред себе и другим. (Прошу заметить, вред себе идёт всегда на первом месте. Это позволяет подчеркнуть, что всё сделано только ради Блага.)

Опять же, если бы при задержании объект не качал права, а говорил что-нибудь внятное, например, "Убью ссуку!", а на уточняющий вопрос: "Кого?", чётко называл бы имя, фамилию и адрес, даже полицейские смогли бы догадаться, что имеют дело с совершенно здоровым вменяемым человеком. Естественно, вместо психиатрической помощи такого по инструкции следует отвезти в тюрьму. Где, во-первых, человеческое отношение, во-вторых, на ужин макароны, а в третьих адвокат и прочие права человека.

И никого не фиксируют. (Речь о Германии. Про швейцарскую тюрьму много интересного, но это сами ищите.) А, если нужно сыграть МакАфи или Эпштейна, даже помогут с выполнением всех намерений.

После опроса медбрата (как меня зовут, кто я по профессии, где живу), меня пытались принудить выпить таблетки с неизвестными мне ранее названиями и свойствами, от которых я отказалась.

Для Блага пациентки ей было предложено приступить к лечению. Она сопротивлялась.

Какой вывод должен сделать врач, если пациентка отказывается от Блага?

Ясное дело: Пациентка неадекватна.

Думаю, что отказалась дама от медикаментов тоже неправильно. Но как правильно -- это уже думайте сами. (Кстати, не надо пытаться в комментариях ставить свои предположения -- вот это точно будет стёрто. Постарайтесь обойтись без провокаций. Там гораздо больше интересного, чем вы себе представляете. Я и так потратил вчера слишком много времени, печатая это, а у меня других дел навалом.)

После этого зашли несколько человек в палату по просьбе медбрата и вкололи в оба плеча уколы, удерживая мои руки, ноги и голову в дополнение к фиксирующим ремням. От боли я закричала и дальше ничего не помню, так как потеряла сознание.

Вошла толпа мужиков, зафиксировала на кровати и...

Вот так и выглядит групповое изнасилование. Причём, когда просто секс, то участников ловят и сажают, а жертв долго обхаживают и лечат. Когда вот так, укольчиками, -- то это Благо. А кто потом возмущается -- тот просто психованная дура.

Как писал, печи в концлагерях можно в любой момент отремонтировать и раскачегарить. Кому там работать -- найдётся в больших количествах. А скажут, что надо избавляться от климатических грешников, расистов или борцов с овцинами, ещё и очереди выстроятся.

В документах будет указано, что меня отключали на 24 часа, в течение которых я оставалась связанной.

Спрашиваете, зачем пациентке спать связанной?

Отвечаю: Персоналу так удобнее. Если пациент надёжно зафиксирован, то он ухода не требует. А если обосрётся, то это уже проблемы уборщицы.

В любой немецкой фирме главный человек -- это человек от профсоюза. В Фольксвагене господину Гарцу (чьим именем названо нынешнее издевательство над пособием по безработице) для получения согласия профсоюза пришлось секс-туры устраивать.

А потому, любой производственный процесс в Германии в первую очередь учитывает возможности улучшения условий труда. Естественно, условия труда организуются по пирамиде важности начиная от уборщиц (если они не из внешней фирмы), дальше идут секретарши и писари, потом персонал без образования, выполняющий неквалифицированные операции. Квалифицированных медсестёр или врачей на каком-нибудь пульмонологическом отделении можно нагружать по полной -- они же столько учились, а врачи ещё и читают много, значит рабочие нагрузки им только на пользу будут.

Кстати, когда прочитаете, что кто-то забыл скальпель в пациенте, подумайте хорошенько, кто именно виноват в этом.

Когда я пришла в себя, надо мной стоял Dr. C-z, главный врач отделения закрытой клиники города Штутгарта Bad C., а вместе с ним медсестра, судья и адвокат. Я сказала, чтобы меня освободили и отпустили домой. Судья ответила мне, что выносит решение о моём принудительном пребывании в клинике для наблюдения.

Прошу заметить формулировочку: "Для наблюдения". Поступил сигнал, что пациентка может причинить вред себе и другим, а потому доктора должны понаблюдать за поведением, чтобы поставить диагноз и выработать стратегию лечения.

Мышку лучше изучать в террариуме.

Кстати, в такую клинику в закрытое отделение попадёт любой ребёнок, которого руководство приюта или приёмная семья решат нейтрализировать. Обычно лечение психотропными веществами назначается после побега.

НО! Есть те, кто сбежал удачно. Одни дети впадают в истерику и вешаются -- дофига случаев --, а другие уходят от преследования, не смотря на все усилия полиции, и достигают какой-нибудь Румынии. (Фиг румыны кого немцам выдадут.) Впрочем, внутри Германии тоже могут. Одна мать написала, что сын сбегал домой восемь раз, пока Югендамту эта игра не надоела. Пришлось забыть о всех угрозах для Блага и возвратить ребёнка матери.

Я спросила: "Мне никто не поможет?" Они сказали, что это мой адвокат, и показали на неизвестного мужчину, который молчал всё время.

Видите: Абсолютно все права соблюдены. Есть адвокат, который представляет интересы недееспособной иностранки. Адвокат не возражает, значит никакой проблемы нету.

Любому человеку в такой ситуации государство всегда готово предоставить бесплатного адвоката.

Адвокат, естественно, оплачивается. Но теми, кто заказывает музыку.

Понятно, что умные и честные адвокаты слишком заняты, а потому чиновникам приходится находить тех, у кого много свободного времени. (Тут стоит заметить, что "умные" надо писать крупным плакатным шрифтом, а "честные" -- это уже небольшая дополнительная опция. Любой умный адвокат будет качественно работать на подопечного, если качество результата лично ему выгодно.)

Далее медсестра мне сказала, что меня отвяжут наполовину, если я приму таблетки. Я больше не могла выносить фиксацию тела и согласилась. Далее я отключилась снова. Очнулась в другой палате, привязанная с одной стороны.

В результате, получилось стандартное формальное описание: Пациентка осознала необходимость лечения и в присутствии её адвоката и судьи добровольно согласилась на предложенный главврачом терапевтический курс.

Меня спросят: А как же пытки?

Отвечаю: Они этого не учитывают.

Нет, они это не учитывают не в том смысле, что игнорируют. Они -- правда-правда, на самом деле и абсолютно точно -- банально не понимают, что человеку от этого может быть больно. Не говоря уже про униженное достоинство или какие-то эфемерные моральные страдания.

Они тупые и деревянные.

Ах, да. Мы же не забываем, что человеком это животное можно считать только условно. То есть, себя на месте зафиксированного они даже представить не в состоянии.

Меня спросят: А что, если тромб и инсульт? Или инфаркт и с концами?

Отвечаю: Смотри в самом начале историю про швейцарского дедушку.

У кого есть дети, обсудите с ними эту ситуацию. Какие ещё возможны ошибки в поведении? Какая стратегия действий будет оптимальной? Как выйти из положения, не согласившись добровольно на предложенное лечение?

При желании и наличии базовых знаний о том, как функционирует система, психиатрическую бригаду можно вызвать к кому угодно, когда угодно и по какому угодно поводу.

Напомню, если кто забыл хотя бы Case 13-7 / 109. Драма в трёх действиях про швейцарскую психиатрию / / 2020-12-21. Причём, фиг потом удастся выяснить, кто именно подал сигнал о большой озабоченности. Кстати, немецкие бюрократы только так теряют бумаги, если в бумагах то, что показывать им невыгодно.

Ещё раз, обсудите с детьми, а не здесь. Я это сейчас пишу просто потому, что материал пришёл внезапно и случайно. Ответы на вопросы я знаю, но у меня нет времени. Кто хочет, может рассказать о мадам Пфлюг какому-нибудь знакомому психиатру и обсудить с ним всё от условий содержания до стратегий лечения.

Кстати, кто хочет, может передать информацию тем, над кем висит угроза. На пидоров (в плохом смысле) из украинского правительства рассчитывать нечего. Немцы -- по крайней мере, Югендамт, психиатрия, суды и прочее -- воспринимают всех славян как славяносумасшедших. (Понятно, далеко не все так думают, но лучше перестраховаться, чем потом удивляться.) Матерей, попавших сюда без подготовки, без знания языка, да ещё и с полными чемоданами иллюзий, гребут пачками.

19 декабря 2022 года в мою палату в закрытой клинике Bad C. вошёл главный врач отделения Dr. C-z и ещё один человек. Я обедала. Dr. C-z спросил, есть ли у меня жалобы, я ответила, что в комнатах убирают плохо, пол только что помыли, но он грязный. Dr. C-z осмотрел пол. Потом он сказал, что сейчас приедет судья и вышел из палаты.

Продолжаем разбор ошибок.

Врач спрашивает, какие у пациента жалобы. Что сделает нормальный сумасшедший?

Правильно: подробно и немного преукрашивая перечислит все-все-все побочные эффекты от тех лекарств, которые в него пихают (или вкалывают). А на округлившиеся глаза доктора задумчиво заметит: "Наверно, это у меня от здешнего питания. Вчера выпил молоко -- было немного кисловатым".

Впрочем, не стоит рассчитывать, что нынешние доктора психиатрии настолько квалифицированы, чтобы читать противопоказания. Другое дело, по поводу таких жалоб они могут посоветоваться с квалифицированными врачами других специальностей. А тут уже есть вероятность, что люди не из психиатрии в действиях препаратов чего-то больше стратегии "симптом -- таблетка" понимают.

Итак, вместо рассказов о головокружениях и тахикардии пациентка заявляет, что пол грязный. Герр доктор смотрит на пол -- пол мокрый. Как пол может быть грязным, если по нему провели тряпкой?

Понятно, что далее в деле пациентки -- которое, кстати, могут и не вести, чтобы легче было потом записывать то, что надо, -- появляются результаты беседы: "Жалоб нет. В речи присутствуют бредовые фантазии".

Да, я знаю, кто сейчас подумал, что попала в психушку, а ведёт себя как в пятизвёздочном отеле. Я тоже так думаю.

Вообще, конечно, поразительно, насколько люди не от мира сего и насколько не врубаются в реальность. Ничего нельзя поделать -- молодая российская и очень творческая интеллигенция.

Потерянное поколение.

Других нет -- и не надо и заикаться о каком-нибудь возрождении страны после падения и катастрофы.

Позже в этот день, когда я мылась в душе, ко мне стучалась медсестра и говорила, что приехал судья. Я открыла ей дверь и сказала, что моюсь, медсестра ушла. Я продолжила мыться, в дверь снова постучали.

Мужской голос сказал, что это судья. Я ответила, что я моюсь и спросила его, не неандерталец ли он, если пытается попасть к женщине в душ, он ответил, что он не неандерталец.

Когда я вышла из душа, в палате никого не было.

Тут надо особо отметить тайминг. Пациенты в закрытом отделении находятся в состоянии "заперто". То есть, разминуться с ними практически невозможно.

Надо было правильно подобрать момент и не попасть так, чтобы было слишком рано, когда объект может быстро одеться и выскочить. И чтоб не было слишком поздно, когда объект уже может сам выйти.

Понятно, что минута торжества над неандертальцем аукнулась в судебном решении. Пациентка спряталась от судьи и отказалась выходить. Причём, он не только получил информацию от работницы учреждения, но и самостоятельно проверил её показания.

Можете спросить у детей, как поступать в такой ситуации, но ответ естественный, так что запишу тут.

Нужно было сообщить, что происходит, почему всё так совпало, и попросить подождать, потому что через столько-то минут (ровно) судья сможет выслушать личные показания.

Ну и, естественно, если сказано, что придёт судья, нужно было правильно планировать. Выступать перед законом в помятом виде -- это, естественно, негативное обстоятельство, но гораздо менее негативное, чем разминуться с представителем закона и позволить ему избежать личной встречи.

Да, можно было просто открыть задвижку. Сам открыл дверь -- пусть сам и разбирается.

Кстати, про задвижки идёт следующим.

Спустя некоторое время в этот же день я была в туалете и в дверь постучали. Я ответила, что туалет занят. Тогда закрытый замок начал открываться и я увидела на пороге туалета Dr. C-z и ещё 8 человек медицинского персонала.

Что может делать женщина в туалете? Особенно, если она там уже долго. А, может быть, ещё и издаёт странные звуки.

Правильно: Она, видимо, пытается совершить самоубийство.

Тем более, от судьи она сегодня уже пряталась.

Самоубийство -- это такое дело... Тут нельзя просто поверить. Тут необходимо проверить. Очно. Ну и, естественно, во время проверки иметь полный набор персонала для немедленного реагирования.

Медсестра сказала, что я должна принять таблетки. Я сказала, что приму таблетки, но сначала мне нужно надеть трусы. Я надела трусы, спросив смотрящего на меня Dr. C-z, красивая ли у меня [...]. Он не ответил. Я сказала ему глядя в глаза, что все эти люди контужены и испорчены, что Dr. C-z ответит за свои действия, а к другой докторке [ Вот кто так использует русский язык? -- vit_r ], стоявшей в дверях, я буду являться в страшных снах не только при моей жизни, но и после моей смерти.

Вот, опять же, полнейшее непонимание ситуации. Ещё и наговорила на симптомы навязчивого бреда и мыслей о самоубийстве.

Надо понимать, что там люди как дети. Конечно, не в смысле непосредственности или милоты, а в смысле умственного развития и психологического возраста.

Восемь детей во главе с предводителем вломились в туалет. А там на горшке -- тётя!

Ну и куда они будут смотреть?

Понятно, что любой взрослый человек извиниться и выйдет. Даже, если это ребёнок (ребёнок, конечно, не немецкий, а воспитанный).

Но эти же не могут! Они же ОБЯЗАНЫ.

Мальчики, понятно, будут искоса невзначай поглядывать ТУДА. Интересно же. Тем более, по морде же не получат.

Но, главное, девочки! Тётя большая. Тётя была замужем. (Понятно, что у этого контингента в среднем с личной жизнью.) У тёти, даже, ребёнок. Надо же сравнить, как у тебя есть, и как у неё ТАМ.

Вот, тётя гадостей наговорила, а девочка, может, потом весь вечер вертелась перед зеркалом. И мобильником пыталась взять ракурс. Чтобы понять, чем то, что у неё отличается от того, что у тёти ТАМ, и почему у неё в её том месте, в отличие от тётиного ТАМ, кроме силиконового изделия из сексшопа ничего не бывает.

Через два дня я получила официальное заключение суда, в котором меня принудили к семи видам медикаментов, включая галоперидол, по фальшивому диагнозу Dr. C-z.

Ещё раз. Диагноз не фальсифицирован. Немецкая психиатрия -- это как искусство: Обычному человеку кажется, что бред, но уж так художник увидел.

Моя подруга в закрытой клинике пошла на голос к мужчине, которого раздели догола. Не раздели, набили на руке номер и сожгли в печи, но тоже лишали субъектности и человеческого достоинства. Она к нему ходила и заставляла персонал перестать издеваться, выдать одежду и предметы гигиены и дать нормальную еду, а не обеднённую. Хотя казалось бы, её ведь тоже могли раздеть. Ей придумали другое наказание - закрывать туалет.

Видимо, антиваксер. Как же можно выдать ему трусы? Он же на них может повеситься!

Тут прервусь. На днях пришло сообщение Impfkritiker Clemens G. Arvay (42) tot. Видите, как вредно для здоровья писать о том, что не надо овцинироваться.

Кто знает немецкий, по этому поводу есть видео:

Der Psychiater Raphael Bonelli, der Arvay persönlich kannte, sagt in einem Video zum Tod: "Er war sehr verzweifelt wegen der Medienkampagne, die gegen ihn gelaufen ist. Vor allem auf Wikipedia und von so manchen Medien wie Volksverpetzer oder Falter." Arvay habe "extrem darunter gelitten, wie er auf Wikipedia behandelt wird". Er sei dort "in ein radikales Eck gebracht“ worden, ihm seien „immer wieder alle Qualitäten abgesprochen worden."

Отмечу только один комментарий у Райтшустера:

Gundel Platz
Ich habe es Clemens Arvay zu verdanken, dass ich mich nicht impfen ließ. Er hatte schon ganz früh über die unzulänglichen Zulassungsverfahren berichtet. Er war ein stiller, sensibler, sehr weicher Mensch, und er war für diese Welt nicht hart genug. Obwohl ich ihn persönlich nicht kannte, musste ich weinen, als ich von seinem Selbstmord erfuhr. Wie verzweifelt musste er sein. Ohne Menschen wie ihn ist die Welt noch viel dunkler. Möge er seinen Frieden finden.

Человек, вовремя прочитавший о том, как шмудякам давались разрешения, благодарит, что он вовремя узнал и избежал участи овцинирования. И отмечает, что самоубившийся антиваксер был слишком мягок и чувствителен для этого мира.

Его пример -- другим наука. Не можешь держать удар -- не говори правды.

Кстати, было полно народу, кто помолился за упокой и помянул добрым словом. А сколько было тех, кто поддержал?

Вот и я так думаю. Когда у человека спина прикрыта, он идёт вперёд, а не вешаться.

Собственно, это всё, что нужно знать о современном немецком обществе.

Давайте не будем говорить о том, как легко оставаться человеком, когда жизнь была вечеринкой крафтового пива, что уже стало мемом. Я вступалась за соседку по палате, у которой брали кровь, пока она... спала.

Ну, что сказать. Ветеринар ночью пришёл в хлев, чтобы спокойно провести профилактические действия, а какая-то свинья подняла визг.

Понятно, что мы имеем дело с идиотами и всё это ломается одним щелчком. Но для этого надо знать, как у них работает голова.

Кстати, поведение работников психического здоровья говорит о том, что нормальных сумасшедших психов там нет. Но я эти тонкости разбирать не буду. Тем более, объяснять ошибки и давать советы. Я же, даже, не медбрат немецкой психиатрии. И, даже, не дальний родственник.

Кстати, дама, по всей видимости, из Толкающих Автозак™.

Моя подруга из тех, кто может ударить, если обижают других. Я, скорее, из тех, кто никуда не побежит, а скажет "так нельзя с людьми", и от жертвы переключатся на меня, ну вот такой способ защиты только мне и известен. И это совсем непросто. Знать, что тебя измордуют вместо кого-то другого, и всё равно так поступать.

Нас тут таких боятся как черти ладана. Они не привыкли к тому, что кто-то не проходит мимо чужого человека, даже если это злит насильников.

Эту страну не спасти. Кто не патриот, тот навальнёнок.

[...] Это перекликается с тем, что рассказывают люди, побывавшие на войне в Украине. Говорят, что на войне неверующих нет, все в окопах молятся, ничего не зависит от солдат на войне, жизнь и решение о ней принимает что-то другое.

Выжившие навсегда остаются выжившими не по собственной воле.

Опять же, верующий человек молится -- умный человек проверяет снаряжение, чистит автомат и читает учебник по тактике или устав израильской армии. Потому что суеверия -- суевериями, случай -- случаем, но твоя задача предоставить ему побольше шансов.

Первое, что сказал старший, когда профессору швейцарской психиатрии и доктору швейцарских психологических наук не удалось засунуть его в закрытую психушку, -- это то, что они полнейшие идиоты. И по их вопросам прекрасно читалось, на чём именно они хотели его подловить.

А всего-то ребёнок прочитал несколько хороших книг. (Case 13-7 / 1. Школа нанесла ответный удар / / 2018-07-12 14:58) Понятно, что швейцарские специалисты книжек могли читать больше, но я видел, какой бред написан в той макулатуре, что они изучают.

Параллельно тому, как меня прогоняли по классической схеме, по которой здесь прогоняют матерей "ребёнка в приют, мать в психиатрическую клинику с диагнозом шизофрения + обнуление счетов + выселение из жилья", я заводила контакты и связи не только с такими же матерями, у которых история один в один, но и влиятельными людьми.

Я не прибегала к их помощи, но сделаю это, когда необходимо будет добиваться увольнения такие людей как фрау K-ß.

Это называется "Фаза Необломанных Рогов". Пострадавшие пытаются поднять народ на борьбу за своё правое дело. А получают в ответ много-много сочувствия, полную шапку бесполезных советов и объяснения от людей при власти и медиа, что они бы рады, но Всё Не Так Просто.

Опять же, если взять какую-нибудь Болгарию или Румынию, там народ закипает быстро.

Вот, например, грабанули немецкие службы Блага детей у простой румынской семьи.

Что происходит, когда такое с немцами или с русскими? Постики, лайки.

А с румынами на этом не заканчивается. Немцам посылают привет аж с другого континента: Pastor Cristian Ionescu sends message about the Furdui case to Jugendamt and Mr. Jens Grote

Pastor Cristian Ionescu is the President of the Romanian Pentecostal Churches Union in the United States of America and Canada.

Кстати, по-хорошему немцы не захотели. Пастор обещал -- румыны вышли. Сейчас в группе по поводу этого дела отчёты о демонстрации в Берлине.

Известные мне матери, у которых отбирали детей и имущество, ссылаясь на шизофрению, которая позже не подтверждалась, боролись или борются сейчас в суде.

Опять же, совершенно гиблое дело, пытаться бороться с немецким бесправием на поле немецкого права. Можно доказать, что сейчас шизофрении нет. Но нельзя доказать, что шизофрении не было.

А что это значит?

Правильно: Это значит, что Югендамт в любой момент напишет, что есть угроза ребёнку, потому что мать может опять впасть в психическое состояние, угрожающее себе -- не забываем про порядок перечисления Блага -- и угрожающее окружающим.

Можно принести справку, что не больной. Можно принести справку, что не болел. Но попробуй-ка принести справку, что не заболеешь.

Логика? Помилуйте, какая логика. Это же Германия.

Кстати, любое медикаментозное помутнение рассудка можно записать как психиатрический диагноз.

И дать психотропные таблетки, побочные эффекты от которых дадут поставить другой психиатрический диагноз.

А дальше? Дальше сами догадайтесь.

Упомянутой лектор про Пеппи приводил в пример случай, как длинный лист диагнозов удалось полностью очистить просто последовательной отменой таблеток.

Но это, естественно, исключение. При выходе из психиатрии любому в обязательном порядке пропишут колёса. "Чтобы исключить рецидив заболевания".

Это долгий процесс, одна из победивших матерей жила раздельно с дочерью пять лет. Это, как вы понимаете, вообще очень хороший результат, потому что дочь вернули и, по меркам здешних судов, даже быстро. У героини истории была поддержка и ресурсы, которых нет совсем у украинских матерей, которых сейчас разлучают с детьми, мы уже знаем таких. С улицы забирает полиция по звонку "доброжелателей", дальше всё по схеме - ребёнок в приют, мать в психиатрическую клинику.

Знаете, как помогает украинское правительство? Оно разъясняет беженкам, за что в Германии могут отобрать ребёнка. На украинском разъясняет, естественно.

Понятно, что разъясняет не правду, а то, что в теории. В том смысле, что они сами виноваты. Ну кто же будет ругаться с герром канцлером Шольцем, если дают "Леопард"? Целых две с половиной штуки!

Опять же, на прошлой неделе в Индии, которая ничего не выпрашивает, под требованием немецким властям вернуть индийской семье ребёнка с полпинка собрали пятьдесят тысяч подписей. Понятно, что для Индии это как здесь десятка три человек, но фиг ты соберёшь с европейцев и дюжину.

Как писал, на этом провалилась попытка начать референдум против К..Б в Швейцарии. Люди ходили, объясняли, а в ответ: "Не знаю... Не буду... Не моё дело."

Потом, понятно, будут носиться кругами и орать, что -- Подумать только! -- в нашей любимой демократической Швейцарии существуют такие ужасные безобразия.

И про результаты.

Из 17 пациентов психиатрического отделения в моём случае 4 были матерями, у которых отобрали детей. Это только в известные мне две недели пребывания и только в одной клинике. Большая выборка.

Это происходит прямо сейчас.

Четверть койкомест заняты беженками и подобными категориями. Это хорошие деньги. В закрытой палате -- деньги ещё больше. Если пациентка зафиксирована, то это по отчётам и счетам уже пациентка под особым наблюдением. Гуляй психиатрия! Немецкое государство платит!

Кто ещё сомневается, что для Германии невыгодно ввозить беженцев? Понятно, что Германию надо рассматривать не как капиталистическую экономику, а как коррупционную схему.

Один из комментариев:

Как я вас понимаю! Я своих детей уже 6 лет не могу навестить. Не могу им звонить, писать, подарки посылать, ничего. А живу от них всего 50 км.

Такое ощущение, что нахожусь на пожизненном сроке, где то, в другой стране.

А началось всё с того, что разошлась с бывшим.

Не было квартиры у меня. В Югендамт мне сказали, что пока нет у вас квартиры, пусть дети поживут с отцом. Я нашла квартиру через 5 месяцев, но детей мне не вернули. Т.к. бывший и его родственники, на меня наговорили, то чего не было.

И всё по сегодняшний день, нет контакта с детьми. Сына с 2017 года не вижу, дочь видела 1 раз в 2018 году.

Большинство воплей о помощи начинается со слов "[...] и мы сами обратились в Югендамт. Но мы же тогда не знали!"

Не верь, не бойся, не проси. И никогда ничего не подписывай.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

ymarkov

Мама родная... А есть ли на Земле места, где может найтись управа на такое? Ну там независимая экспертиза или какой-то ещё контроль?

From:

Этнографическое

Гоблины психического здоровья

(frozen) no subject

(frozen) no subject

(frozen) no subject

(frozen) no subject

(frozen) no subject

(frozen) no subject

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags