Хроники Попокалипсиса

[vit_r]

Wilhelm 2024

Экономика Украденного Интеллекта

[ 2024-11-08_4, 2024-11-08_5, 2024-11-08_6, 2024-11-12_4 ]

В двадцать первом веке появилась легенда, что любые технологии можно повторить кривыми руками по роликам на ютубе.

Не люблю банальности на уровне "вода мокрая", но кто-то должен это сформулировать, потому как люди пишут страшные вещи, забывая простые и очевидные истины.

Предположим, искусственный интеллект современного типа работает без ошибок и позволяет производить что-то полезное.

Это было бы очень здорово, но и в таком раскладе он счастья не принесёт.

В младшей группе детского сада любого бизнесмена учат, что сам по себе рост производительности не приносит прибыль.

Ёмкость любого рынка имеет предел.

На любой растущий рынок приходят конкуренты, которые потенциально -- это слово важно для дальнейших объяснений -- могут сделать то же самое быстрее, лучше и дешевле.

Создавая любую новую технологию нужно оценить, когда она упрётся в предел продаж.

Многие очень хорошие медицинские препараты никогда не выйдут на рынок просто потому, что заболевания редкие и весь потенциал продаж ниже уровня затрат для выхода на рынок.

И тут встаёт вопрос о конкурентном преимуществе.

То, что является культурой фирмы, то, что хранится в секрете от внешнего мира, то, что знают и умеют работники, -- это всё может приносить прибыль.

Стандартные технологии, которые могут быть куплены на рынке, буду куплены конкурентами. В результате ценовой борьбы, приносимая новыми технологиями прибыль очень быстро снизится до себестоимости инвестиций.

Человеческий интеллект может приносить прибыль, потому что людей надо обучать много лет и пул людей, пригодных для интеллектуальной деятельности, сильно ограничен.

Небольшое преимущество в качестве можно продать за премиальную цену. Среднее качество можно продать только по меньшей цене.

Роботов можно копировать. И все роботы будут скопированы самым дешёвым способом. Снизив потенциальную прибыль до нуля.

Причём, купив роботов раньше может заплатить больше конкурентов и проиграть, когда прибыли с ростом конкуренции упадут ниже стоимости взятого кредита.

Это тут уже было: Marx, Robotics and the Collapse of Profits, Charles Hugh Smith, 2017-12-13

Между тем, мы видим огромный рост производительности на современном искусственном интеллекте.

Секрет прост: деньги делаются на том, что не надо платить за украденное.

Труд праведный не принесёт палат каменных. Большие деньги можно заработать, если что-нибудь украсть (AI), чего-нибудь отжать на монополии (Amazon) или кого-нибудь надуть (Ftx).

Много лет население убеждали, что сеть приносит прибыль. Продемонстрируй бесплатно свои знания и умения -- к тебе потянутся деньги. Или слава. Или слава умноженная на деньги.

Реальность же оказалась печальной.

Производители искусственного интеллекта просто спёрли выложенную в сети или сохранённую в печатной продукции интеллектуальную собственность.

Причём, спёрли не только то, что наивные люди выложили бесплатно, но и то, что должно быть защищено от несанкционированной продажи по всем законам.

Что такое интеллектуальная собственность, зачем нужен копирайт и как оценить ценность интеллектуальной собственности с точки зрения синергетики, я тут писать не буду. И потому, что лень. И потому, что лень влезать в гнилые споры с людьми, которые в этом не понимают.

Да-да-да. Тот, кто думает, денег не получает. Получает буржуй. А у буржуя надо своровать. Мир Справедливых Людей. (Справедливость на самообслуживании.)

Это всё уже предъявлено сотни раз и истоки такой точки зрения хорошо понятны. Основная масса софтописателей, политиков, менеджеров и других людей, изображающих интеллектуальную деятельность, производят интеллектуальную собственность. Однако, производимая ими интеллектом собственность настолько убога и настолько неадекватно высоко оплачивается, что они не понимают реальную ценность процесса думания. (А многие ещё и не умеют это делать, просто собирая где-то нахватанное и переливая из пустого в порожнее.)

Практически, современный искусственный интеллект упёрся в ту же проблему: он не может решить новые задачи, но может найти похожую решённую задачу и подставить ответ от неё.

Взрывной рост искусственного интеллекта связан с тем, что удалось своровать очень много интеллектуальной собственности.

Но оригинальный контент уже исчерпывается. А дальше приходится воровать вторичный продукт, произведённый тем же искусственным интеллектом.

А это уже дерьмо вторичной переработки.

Когда закончится воруемое, процессы выйдут на насыщение.

Да, можно загнать в компьютер внутреннюю культуру фирмы с набором накопленных знаний и это будет офигенное повышение производительности. Но это очень сложный и дорогой процесс. Передачу знаний и культуры в большинстве мест не освоили и на уровне от человека к человеку. Куда уж там формализация на уровне компьютера.

Проблема в контексте обучения. Новое поколение обучается в контексте обучения, который создают взрослые особи. Создание контекста обучения называется обучением.

Самообразование построено на том же принципе. Человека бьёт по рукам реальный мир.

Искусственный интеллект просто работает в контексте виртуальных текстов. Или автопилот работает в контексте дорог и стоянок. Если начать загружать контекст реального мира, просто не хватит электричества.

Ещё одна проблема с искусственным интеллектом связана с фундаментальной проблемой двадцать первого века -- размыванием квалификации.

Раньше многие области деятельности имели цеховую структуру, где специалисты следили за тем, чтобы в их круг не вошли люди, не обладающие минимальным наборов знаний и качеств.

Сейчас эту роль переняло государство, введя бессмысленные формальные критерии. И всё начало разрушаться.

Инженер выглядит как инженер, произносит слова как инженер, закончил чего-то инженерное и имеет опыт работы в инженерных разработках, но в результате выходит какая-то фигня.

Врач выглядит как врач, но улучшение у пациента наступает после того, как он забыл принять выписанные врачом таблетки.

Секретарша выглядит как секретарша, только документы теряет. И засовывает договор в уничтожитель вместо копировального аппарата.

Рабочий выглядит как рабочий, но получается в Германии качество хуже китайского.

И сделать с этим ничего нельзя. Учить культуре производства и образу мышления надо было с детства. Когда птенец вылупляется из школы (или из университета, или, не дай бог, из аспирантуры), учить чему-то уже поздно. Ошибочные программы намертво вписаны в голову. (По этому поводу тут уже написано Про загнутые концы или немного дедологии / 13 kB / 2023-10-31)

Помнится, один искусствовед писал, что в СССР привезли выставку современного искусства. Охранник посмотрел на эту фигню и сказал: "Я тоже так могу!"

Но тогда люди ещё были с мозгами, так что он купил бумагу-красочку и попробовал повторить.

Фиг!

После чего долго и упорно распрашивал того искусствоведа, что же такого в абстрактных картинах и почему они написаны так как написаны.

Итого.

Пользу от искусственного интеллекта оценивают люди, не понимающие критерии интеллекта человеческого. Было бы хорошо, если бы они только статьи в журналы писали, но эти оценки определяют инвестиции.

Этот мир ждёт очень интересная фаза развала. Когда всё сделано по правилам, но ничего не работает как надо.

А теперь стоит вспомнить про обработку ошибок.

Адам Смит привёл как пример разделения труда создание булавок. Сейчас это просто делают машины без участия человека.

А шить машина не может — ткань тянется. Нужен постоянный контроль головой и руками.

Вот так же и про замену программистов искусственным интеллектом. Как только задача начинает немного отличаться от стандартной, искусственный интеллект превращается в электронного шизофреника, не способного понять то, что он сам несёт.

Любое явление надо смотреть по трём-пяти параметрам. Менеджеры считают производительность на учебных примерах и заявляют, что чат-гопота заменит программистов. Однако, они забывают параметр плотности ошибок, которые это дело вносит в софт при любом минимальном отклонении от прямого копирования уже решённой задачи. Причём, проблема не столько в ошибках кодирования -- их можно вслепую нащупать тестами, но в скрытом добавлении фундаментальных ошибок понимания задачи.

Даже при получении позитивных чисел по параметру "кодогенерация + тестирование" время, которое не затратили на выяснение целей, никуда не исчезает. И то время, которое бредогенератор наэкономит на кодописании, будет потрачено пользователями, потому что на них банально скинули тестирование уровня постановки задачи и выше.

Это можно сравнить с экономией, которую сейчас усиленно внедряют в поддержку пользователей. При введении на той стороне искусственного интеллекта требования к уровню пользователя и его затратам времени резко возрастают, отчего в фирме почему-то начинают пропадать клиенты.

А так, да. Менеджеры могут себе написать Большую Экономию.

И потом перейти с повышением.

Также не надо забывать, что государство уже озаботилось проблемой контроля.

Искусственный интеллект современного типа основан на воровстве. (Вот, в Adobe эффективные менеджеры тоже решили своровать все рисуемые в его тула картинки.) И тут вопрос в оттеснении конкурентов с помощью государства.

Цукербрины в своё время очень обрадовались всем этим жутким законам по поводу защиты персональных данных. Там накрутили таких диких требований, что никакие конкуренты столько бабла выложить не смогут, сколько надо для выполнения.

С AI будет то же самое. Большие пожрут полезных.

А потом вымрут как динозавры.

Эволюция не ставит вопрос "зачем". Идёт развитие в сложившемся направлении, пока в этом направлении можно наращивать параметры. А потом выясняется, что большим динозаврам надо много жрать и в период дефицита они не выживают.

Причём, вмешательство государства приведёт к тому, что искусственный интеллект будет изначально отредактированным.

Тут я просто процитирую Войновича из "Москва 2024":

Я передал наш диалог с Эдисоном Ксенофонтовичем как длившийся беспрерывно и на одном месте. На самом деле, пока он продолжался, юного террориста по моей настойчивой просьбе сняли со столба, завернули в простыни и унесли. А мы с профессором покинули лабораторию и приблизились к его кабинету, который, впрочем, тоже оказался отдельной лабораторией, охранявшейся снаружи целым взводом автоматчиков БЕЗО.

Внутри же никого не было, если не считать некого странного существа, которое у раковины мыло и протирало разные колбочки и пробирки.

Существо это, не имевшее на себе ничего, кроме подобия набедренной повязки, было, пожалуй, женского пола, о чем свидетельствовали его вялые груди, но в то же время для женщины оно было каким-то слишком уж бесформенным и безвозрастным.

Работая медленно и вяло, существо не обратило на нас никакого внимания и продолжало свою деятельность, заунывно напевая старую песенку: Молода я, молода, да плохо одета. Никто замуж не берет девушку за это.

– Ну что, Супик, – спросил профессор, – все вымыл и протер?

– Да, – сказало существо, – все сделал.

Willst du schlafen «Хочешь спать? (нем.)»? – спросил профессор по-немецки.

Ja «Да (нем.).», – ответило существо, нисколько не удивляясь.

– What else would you like to do «Что еще ты хочешь делать? (англ.)»? Nothing «Ничего (англ.).».

– He хочешь немножко побегать или чего-нибудь почитать? – спросил Эдисон Ксенофонтович.

– Нет, не хочу, – ответило существо. – Только спать.

– Ну пойди поспи, – разрешил профессор, и существо, кинув полотенце в угол, немедленно вышло.

– Что это у этой тети какое-то странное имя – Супик? – спросил я.

Профессор охотно ответил, что Супик – это ласкательное от полного имени Супер. И это не женщина, не мужчина, но и не гермафродит.

– А кто же? – спросил я.

– Это отредактированный супермен, – сказал профессор.

Я, конечно, не понял. Тогда он выдвинул ящик своего письменного стола, порылся там и извлек фотографию. Это была фотография мощного голого мужчины, который, вероятно, много занимался культуризмом. Мышцы распирали кожу, и вообще во всем облике мужчины чувствовалась большая сила и большой запас жизненной энергии.

– Узнаете? – спросил профессор.

– Нет, – сказал я решительно. – Не узнаю.

– Это Супик до редактуры.

С грустной улыбкой он рассказал мне печальнейшую историю. Супик был первым настоящим успехом профессора на пути создания универсального человека. Это был идеально сложенный и гармонически развитый человек. Он одинаково хорошо был приспособлен и к физическому, и к интеллектуальному труду. Он в уме моментально производил самые сложные математические вычисления. Он писал потрясающие стихи и сочинял гениальную музыку, а его картины были немедленно раскуплены лучшими музеями Третьего Кольца. Он показывал чудеса в спорте, выжимал штангу в четыреста килограммов, стометровку пробегал за 8,8 секунды и на ринге легко побеждал всех мировых тяжеловесов, правда, только по очкам. При всех своих достоинствах он обладал лишь одним недостатком – был слишком добр. И поэтому, отбивая удары, только слегка касался противника, боясь причинить ему боль.

– Ну и что же случилось с вашим добрейшим Супиком? – спросил я, крайне заинтригованный.

Профессору явно не хотелось рассказывать, но раз уж начал, так начал.

Всякие научные и иные достижения в Москорепе могут быть признаны только после утверждения их Редакционной Комиссией, которой Эдисон Ксенофонтович и предъявил свое создание.

Супик вышел перед ними, поднял штангу с рекордным весом, отремонтировал поломанные часы одного из членов комиссии, выбил из пистолета сто очков из ста возможных, доказал теорему Гаусса, сыграл на рояле Аппассионату Бетховена, прочел по-древнегречески отрывок из Илиады и по-немецки весь текст Коммунистического Манифеста. А собственным стихам Супика члены Комиссии, все, кроме председателя, аплодировали стоя.

– А председатель? – спросил я.

Оказывается, председатель в это время спал. Он даже не слышал, когда остальные члены Комиссии поздравляли Эдисона Ксенофонтовича и его создание. Они щупали Супика, щекотали, хлопали по плечу, задавали ему на засыпку самые каверзные вопросы, он, разумеется, отвечал на них без запинки и без ошибок.

Потом началось обсуждение. Кто-то сказал, что Супик выглядит почти идеально, но уши слишком оттопырены и хорошо бы их слегка подогнуть. Были замечания по поводу формы носа и разреза глаз. Один из членов комиссии, узнав, что Супик потребляет много пищи, предложил сделать ему операцию и урезать желудок. В это время как раз председатель проснулся и обратил внимание, что наружные органы Супика слишком уж выделяются.

– А это вафем? – спросил он.

Эдисон Ксенофонтович растерялся, стал объяснять, что, мол, как же, это, ясное дело, для продолжения рода.

– А зафем его продолвать? – сказал председатель. – Не надо. Пуфть один будет. Только он долвен быть прилифный, фтоб его детям мовно было покавывать.

– И вы не возражали? – спросил я, потрясенный.

– Еще как возражал! Я писал жалобы, объяснения, собирал подписи наших ученых, обивал пороги разных инстанций, в конце концов связался лично с Гениалиссимусом.

– И он не захотел вам помочь?

– Видите ли, – сказал Эдисон Ксенофонтович, – Гениалиссимус обладает огромной властью, но, когда дело доходит до Редакционной Комиссии, тут даже и он почти бессилен. Он сделал все, что мог, а потом позвонил мне и сказал, что надо уступить им хотя бы немного. Уступить малое, чтобы сохранить основное. У меня не было выхода…

– И вы кастрировали своего несчастного Супика? – спросил я в ужасе.

– Ну да, – грустно кивнул профессор. – Именно кастрировал. Ну что вам сказать? Конечно, в нем что-то осталось. Он такой добросовестный. И посуду моет, и полы подметает, и белье стирает. А все остальное ушло. Но зато умеет петь женским голосом.

Есть ещё одна причина увлечения искусственным интеллектом. Под него можно провести реорганизации.

В Германии уже давно заметил, что изменения процессов невозможно продать напрямую. Можно только привязать новые процессы к какому-нибудь тулу. Иначе вылезает типично немецкое "Я лучше знаю, как надо". Если толкнуть тул или сертификацию, с фирмой можно делать всё, что угодно. (Знаю одну, которую обанкротила попытка введения процессов контроля качества. Впрочем, менее драматических историй тоже полно.)

Опять цитата, чтобы не гонять по ссылкам. Да и ссылки в вебе живут сейчас недолго.

Сирил Паркинсон, "Законы Паркинсона", "Компетенство"

Автор выявил два основных побуждения, склоняющих администраторов обращаться к бизнес-консультантам. Это случается, во-первых, когда они хотят, чтобы им посоветовали провести уже намеченную ими реорганизацию. И во-вторых, когда надеются, что им отсоветуют проводить реорганизацию, которая для них невыгодна. Разницу между этими побуждениями лучше всего показать на конкретных примерах. По вполне понятным причинам фамилии консультантов и названия фирм изменены до неузнаваемости.

Трест «Самобеглые повозки» изготовлял автомобили допотопных и поэтому надежных моделей, а концерн «Легендарные здания» возводил панельные коттеджи, оборудованные легендами о том, как — и с кем — ночевала в них Елизавета Первая.

Директора «Самобеглых повозок» задумали упростить административную структуру треста. Они решили уволить половину служащих, а от оставшейся половины предполагали потребовать добросовестной работы. Однако им вовсе не хотелось, чтобы их обмазали дегтем и вываляли в перьях на автостоянке перед зданием Правления. Поэтому, пригласив господ Глумлинга, Мурло и Брехенриджа, они вкратце объяснили им, в каком нуждаются совете. Обыкновенно консультант не задерживается там, где наконсультировал. Кончив дело, он загружает в реактивный лайнер 200 фунтов своего живого веса (20.000 фунтов гонорара почти ничего не весят) и отмахивает первую тысячу миль, пока служащие читают Введение к докладу, где высказывается благодарность за сотрудничество. У господ Глумлинга, Мурло и Брехенриджа метод оказался бригадным. Как только им разъяснили суть их будущего совета, они взялись за работу. Глумлинг задавал саркастические вопросы: «Это ваш новейший компьютер?.. Вы имеете понятие об оптимальной себестоимости?..» и проч. Мурло был деловит и резок: «У вас непомерно раздуты штаты. 52% — минимальный размер сокращения». А Брехенридж, завершая разгром, туманно пояснил, почему именно сейчас изменения совершенно необходимы. В результате их нашествия:

- 50% сотрудников уволено;

- за 1 (один) миллион фунтов стерлингов куплена новая вычислительная машина — символ прогресса;

- в здании Правления сломаны внутренние перегородки и небольшие кабинеты заменены огромной общей комнатой;

- жухло-желтые стены перекрашены в серо-сиреневые цвета.

Совсем по-другому (на первый взгляд) закончилось вторжение Сомнифереса, Думкинсона, Гиббона и Мастерса в концерн «Легендарные здания». На директоров этого концерна давила группа акционеров, требуя модернизировать систему управления; главными подстрекателями были Лайет и Куссайнинг. Смысла требований никто как следует не понимал, но акционеры беззастенчиво утверждали, что директора, руководящие немодернизированным Правлением, получают неоправданно большое жалованье. Убоявшись нарастающих трудностей, председатель Правления обратился к бизнес-консультантам. От них ожидался совет оставить управление концерном без изменений (если не считать мелких перетасовок). У этой бригады было свое распределение обязанностей. Сомниферес неуверенно качал головой, Думкинсон глубокомысленно кивал, Гиббон выделывал иронически-угрожающие гримасы, а Мастере уверенно и непонятно доказывал, почему реформы необходимы или (как в данном случае) не нужны. В результате их набега:

- господа Лайет и Куссайнинг введены в Правление;

- за 1 (один) миллион фунтов стерлингов куплена новая вычислительная машина — символ прогресса;

- в здании Правления возведены внутренние перегородки и огромная общая комната заменена небольшими кабинетами;

- серо-сиреневые стены перекрашены в жухло-желтый цвет.

Как видим, советы двух бригад бизнес-консультантов прямо противоположны. Но гораздо важнее другое — они сделали возможным то, на что сами администраторы решиться не могли. В первом случае они присоветовали сокращение штатов, сняв таким образом вину с администраторов. Во втором — уверили держателей акций, что модернизация системы управления по возможности проведена и беспокоиться теперь не о чем. При этом было бы неправильным полагать, что бизнес-консультанты придают значение перегородкам или цвету стен. Они просто демонстрировали свою осведомленность и заботливость.

Comments

[(Anonymous)]

>И то время, которое бредогенератор наэкономит на кодописании, будет потрачено пользователями, потому что на них банально скинули тестирование уровня постановки задачи и выше. Это можно сравнить с экономией, которую сейчас усиленно внедряют в поддержку пользователей. При введении на той стороне искусственного интеллекта требования к уровню пользователя и его затратам времени резко возрастают, отчего в фирме почему-то начинают пропадать клиенты.


Ответ очевиден: клиентам некуда будет уходить, потому что это такая новая норма. Как в США с домостроительством: вы будете жить в деревянном доме с плохой вентиляцией. Потому что так строят все и всё. Альтернативный вариант будет чудачеством и не только настолько дорог что вам денег не хватит, так еще и не найти специалистов, которые умеют такое строить, но не потому что они тупые, а потому что спроса на такое нет и потому нет нужды такую квалификацию иметь. Строитель не дурак, изучать ненужное не будет. Казалось бы, рыночная конкуренция должна неминуемо из этой ситуации вытащить кролика из цилиндра, который предложит лучшее качество и отобьет клиентов. В реальности он не сдюжит по себестоимости перед клиентами, у которых ситуация, что стоимость обычного (то есть ужасного) дома подогнана под максимальный допустимый законами размер платежа и изменяется вместе с средними доходами: если они растут, стоимость дома растет независимо от ипотечной ставки, если они падают, стоимость домов стагнирует на достигнутом уровне (владельцы не переворачиваются, а держат) и статистически снижается из-за людей, которым надо в любом случае продать ради каких-то своих целей. Ни разу еще со времен рейганомики не было ситуации, чтобы жилище при кризисе упало на больший процент, чем оно поднималось в предыдущем цикле расширения.

Люди за последние лет 5 привыкли к тому, что отдела тестирования в компаниях нет. Баги, глюки, опечатки повсеместно стали новой нормой.

[vit_r]

Строительство регулируется государством. Какая уж тут конкуренция.

Проблема с айти в том, что динозавры вымерли. В общем и целом состояние отрасли может быть сколь угодно печальным, но это не даёт никаких надежд на выживание той фирме, которая гонит некачественный продукт. Прилив поднимает все лодки, но пузырь в айти не может не лопнуть, потому что надежды не обеспечены возможностями реального развития.

И, если все продукты на рынке одинаково убоги, клиенты могут просто покинуть весь рынок. Это без учёта того, что плохие продукты для клиентов значат лишние затраты, что негативно сказывается на их собственном выживании.

[(Anonymous)]

>И, если все продукты на рынке одинаково убоги, клиенты могут просто покинуть весь рынок.
Не покинут, если не знают что бывает что-то не убогое.
Когда "так у всех" - люди воспринимают это как плохую погоду, "никуда не денешься, надо идти под дождём".

[vit_r]

Пекарь может работать с нормальной печкой. Пекарь может работать с печкой, которая чадит и ломается. Пекарь не может работать с печкой, которая взрывается и не работает.

Рынок ограничен. И ограничение это не просто по цене, а по параметру цены, делённой на производительность.

То, что с хомячками, сидящими в соцсетях забесплатно, можно делать всё, что угодно, -- это понятно. Но все процессы, где в уравнение входят деньги, должны быть в сумме позитивны. Потому что чудес не бывает.

[(Anonymous)]

Мне кажется, вы недооцениваете разницу между затратами и производительностью, которая вся и идёт на покрытие косяков. Много ведь было уже разных статей с подсчётами о том что человечество кормят теперь 2% фермеров, а не 92% как в средние века (ну или другие проценты схожего соотношения).
Благодаря этому условно все печки сейчас только взрывающиеся, хлеб только недопеченный или подгорелый, но других нет. Пекари проходят курсы защиты от взрывов, специальные компании поставляют им защитные костюмы (тоже бракованные), люди приучаются при каждом приеме пищи обрезать от хлеба горелые корочки и выковыривать недопеченное тесто. Задавать вопросы о плохих печках нельзя, потому что производством печек рулят всего две-три компании в мире. Никто не может создать свою печку - слишком дорого, не получается выйти на рынок, плюс нужен сертификат на печку, который дают только тем самым компаниям. Дома печь хлеб запрещено, штраф. В печки просто загружают тонну теста, на выходе только 100 кг полезного продукта и 1-2 взорванных пекаря. Но на замену погибшим встают толпы индусов и китайцев, а 100 кг нормального выхода хлеба хватает людям, если надо 200 кг - будут загружать 2 тонны теста и жертвовать 3-4 пекаря. Да, задел по оптимизации огромный, но оптимизация просто запрещена сверху. В целом всё кое-как работает - то есть это не чудо, а просто жуткие потери на непроизводительности, но они возможны и могут продолжаться, пока на планете есть ресурсы.
Так вижу.

[vit_r]

Это всё понятно, но это другая тема и там другие пределы.

Современное сельское хозяйство -- это сложный высокопроизводительный хайтех. Как только это начинают ломать, получается как на Шри Ланке.

Попытки заставить работать неэффективно тоже упираются в возможности управления.

Стоит вспомнить ковидобесие и все эти фальшивые сертификаты. А потом машинка совсем сломалась и фарме пришлось корректировать прогнозы сильно вниз, потому что спрос на шмудяки внезапно упал сильно ниже запланированного.

Катастрофическое падение качества изделий лёгкой промышленности привело к тому, что европейская молодёжь достала из чуланов бабушкины швейные машинки и начала сама себе шить.

[proben]

Я тут недавно потратил порядка семи часов времени на общение с мобильным оператором пытаясь решить проблему стоимостью в 15 долл. Общение было с порядка семью людьми в сапорте включая доведенного до нервного срыва супервайзера и одним в физическом магазине, который отослал меня обратно в сапорт по телефону. Оказалось, что проблема была в том, что esim работает как две виртуальные симки, а не одна и может поддерживать двух разных операторов. Сапорт до этого не додумался, я сам догадался и предложил им решение.

К чему я это всё. Помните, на заре развития экспертных систем была популярна идея диагностики заболеваний этими системами. И тогда уже пришли к результатам, что это эффект есть когда диагностируются редкие заболевания, с которыми средний врач не почти сталкивается. Так вот тут аналогично, решение было бы найдено намного быстрее если бы я общался с обученным чатом. Более того, уровень среднего оператора в сапорте настолько низкий, что я совершенно уверен в том, что чат даст любому из них фору (я уже молчу про невыполненные обещания перезвонить). В общем, идея замены консультантов на АИ является ошибочной только при условии достаточно высокого уровня самих консультантов. Тот же сапорт мобильного оператора был существенно качественнее лет десять назад, а сейчас это люди, которые могут делать только набор стандартных операций и при шаге в сторону впадающие в ступор.

[vit_r]

Решение, естественно, не было бы найдено, потому что в статистику загнали бы не "я сам догадался", а усреднённые протоколы общения "с порядка семью людьми в сапорте включая доведенного до нервного срыва супервайзера и одним в физическом магазине, который отослал меня обратно в сапорт по телефону".

Для того, чтобы разбираться с редкими болезнями, надо алгоритмизировать знания экспертов. А это сложно. Да и время экспертов стоит очень дорого.

Что и выяснили "на заре развития экспертных систем", а совсем не эти сказки, которые нам тут рассказывают. IBM на этом с Ватсоном погорела, хотя деньги под сказки вложили офигенные.

И, опять же, выгодно не найти решение за 15 долларов, а заставить пользователя купить новый телефон за 1500 долларов.

Что и было бы сделано коллективными усилиями, если бы пользователь не оказался таким упрямым.

[alexott]

выдут ~> выйдут?

[vit_r]

Да. Исправил.

Это черновик и набор мыслей по поводу разных обсуждений. Рабочий текст будет строиться на другой основе.

[freedom_of_sea]

коммунист, разве ты сам не учился на спижженых продуктах интеллектуального труда предшественников?
Тут никакой разницы между AI и человеком. Без обучения на бесплатной информации будет только мычащий маугли

[vit_r]

Нет, конечно.

Особенно, если мы смотрим библиотеки, которые дают авторам гарантированный доход.

[freedom_of_sea]

Многому вы научились в библиотеках которые отчисляют авторам?

[vit_r]

Раньше библиотеки не воровали книги, а покупали. Если умножить покупку на количество библиотек, получаля очень солидный тираж.

Особенно, если говорить про учебники и другие книги полезные для передачи знаний.

[freedom_of_sea]

в основном мы учились на всем бесплатном, от разговоров до сайтов и форумов. Так же делает аи

[vit_r]

Я читал книги. И, кстати, образование было платным тоже.

Форумы могут дать ощущение знания, но за знанием надо обращаться к надёжным источникам.

[ymarkov]

Помню, лет 20 назад слышал высказывание: "Компьютеры позволяют нам совершать ошибки гораздо быстрее и с умным видом". Похоже, что ИИ просто приумножает то же самое :-)

[chaource]

Я считаю, что законоуложенiя про "интеллектуальную собственность" уже перешли въ стадiю злоупотребленiя. Про trademarks не знаю, а патенты и копирайтъ уже давно не выполняютъ свою функцiю стимулированiя творчества. Копирайтъ особенно, тутъ давно уже перешли всякiя границы разумнаго - 95 лѣтъ со дня смерти автора, плюсъ возможность продлевать копирайтъ.

А копирайтъ на электронные аналоги книгъ или музыки - это вообще злоупотребленiе съ самаго начала. Это искусственное созданiе трудностей и препонъ. Всѣ книги, вся музыка, всѣ фильмы должны быть свободно распространяемыми.

[vit_r]

Собственность на землю тоже давно перешла в разряд злоупотреблений. В Испании уже можно занять дом, если хозяева в нём сейчас не живут.