vit_r

Видно, Стругацкие все же не слишком доверяют сообразительности своих читателей, если подбросили слово «анаграмма» как намек на то, что слово «людены» можно прочесть как-то по-другому. Сейчас уже никто не поверит, но и без подсказки Стругацких я поняла, что так же, как в слове «нелюдь» одной буквы не хватало, так в слове «люден» она буква лишняя – «л». Читать надо «юден». И тогда сразу все становится понятно.

Мяйя Каганская, "Шутовской Хоровод", Том 1, стр 281

Как говорится, "есть в сети". По наводке

alexander_pavl в обсуждении под каким-то давним постом.

Попытки писать на теоретические темы идут тяжело, так что я внепланово оставлю тут ещё несколько цитат из расшифровки советских ностордамусов.

К чему лепетать о научной революции, будто бы происшедшей в умах современников? Никакого влияния науки на массы нет – есть восстание масс против науки, кухня, замахнувшаяся на Вселенную.

(стр. 236)

Как известно, пересказ содержания любого произведения уже есть его анализ.

(стр. 271)

Что-бы убедиться в этом, давайте присмотримся к членам Мирового Совета, решающего судьбу Странников (или их «подкидышей»). Горбовский, Август Иоганн Бадер, Кирилл Александров, Рудольф Сикорски, Махиро Синода... Я могла бы рассказать много любопытного о каждом из них, но, по недостатку времени, остановлюсь на последнем – Махиро Синода. Самое смешное, что Махиро Синода – реальное лицо, японский кинорежиссер, и даже известный.

Но если отвлечься от происхождения и профессии, растворить и то, и другое в звуках, словах и формах русского языка, – то «Махиро» напомнит слово «махровый», а «Синода» – родительный падеж от слова «синод». Вижу недоверие на лицах и спешу с доказательствами: из всех членов МС именно Махиро Синода едва ли не самый непримиримый ненавистник Странников и «птенцов», и только он, этот изысканный кинояпонец, изъясняется почему-то на жутком языке советских газет. «Идеологическая бомба замедленного действия», – так называет Синода «подкидышей».

Но, спрашивается, какая связь между давно ликвидированным Святейшим Синодом и языком советской пропаганды? Увы! – на этот вопрос отвечает советская действительность 1980 года в лице гебиста Сикорского: «Мы ошибаться не должны, мы не ученые. Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят – если мы недооценим опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях. Мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах».
...
Православно-возрожденная Россия с мистикой, суевериями, «производством святой воды в промышленных масштабах», размышлениями о сере, Сатане и необходимости «окончательного решения еврейского вопроса» – такой видят Стругацкие свою родину в 1978-1980 годах.

(стр. 279)